Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Анонс рейтинга: Топ-5 лучших рассказов ЖЗ

Написала я вчера новый рейтинг "Топ-5 лучших рассказов "Журнального зала"". Прежде, чем выкладывать на Сигму и в ЖЖ, решила отослать по редакциям всяких журналов-газет, вдруг где-то возьмут. Шансы, конечно, близки к нулю, если учитывать, что за годы дикого капитализма во всей пост-советской культуре прошла оптимизация, после которой литературные рубрики во всех изданиях как ветром сдуло. Дело в том, что все варварские страны, тактично называемые словом "развивающиеся", руководствуясь во всех своих поступках соображениями выгоды, в упор не видят практической ценности в литературе (и искусстве в целом). "Развитые" страны уже доперли, что литературу нужно поддерживать искусственно, примерно, как образование и медицину - там при каждом деловом издании обязательно приткнута литературная рубрика, и акулы бизнеса выдрессированы ее читать в обязательном порядке, ибо без знания модных литературных новинок там некомильфо являться на светские рауты. В пост-РИ же - всё, как обычно, по-лапотному.
В общем, бродила я по интернету в поисках этих несуществующих литературных рубрик, и вдруг натыкаюсь на статейку примерно такого же содержания, что абзацом выше - автор задается вопросом, есть ли будущее у толстых журналов и сам же себе отвечает, что нет. Ну, в том, что нет, никто и не сомневается - при таком-то отношении, - интересно другое: рассуждая о толстых журналах автор вскользь упоминул, что оказывается начало известной теперь всем "Зулейхи" было напечатано в захолустных "Сибирских огнях" - внимание! - БЕЗ ЕДИНОГО ОТКЛИКА. То есть, никто не удосужился даже открыть. Это потом уже: "Через год вышла книга - и они, в основном восторженные, посыпались как из рога изобилия. Хвалили больше всего именно начало романа. Что это показывает? То, что "Сибирские огни" критики попросту не открывают. Как наверняка и остальные журналы."
Ну что тут сказать? Литературу оптимизировали, в бестселлеры назначают искусственно. Дикари, as is.
Но жить-то все равно надо, даже и среди дикарей. Подожду для проформы денек ответов из редакций и выложу свой Топ-5 на Сигму и яндекс-дзен. Ну и сюда, само собой.
Так что предвкушайте.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Мой Grand Tour в Европу в 2005 году

Мое многострадальное эссе "Истории пространств" наконец увидело свет на площадке журнала "Семь искусств". Многострадальное - потому что редакции реагировали на него неоднозначно, то принимая, то отвергая. Один раз оно даже подверглось открытым нападкам: какая-то литературствующая тетка Василина Орлова, редакторша из не помню какого журнала, написала: "К сожалению, мы не можем принять Вашу работу. Идея у Вас интересная, но текст переполнен речевыми ошибками, штампами. Нет центральной мысли, после каждого эссе хочется спросить: "Ну и что?"" Уж лучше бы она молчала, чтобы не были так заметны штампы и отсутствие главной мысли в ее собственной голове. В отличие от Василины Орловой читатели "Семи искусств" приняли мой текст очень тепло, о чем активно оповещали в своих комментариях.

Вот, например, комментарий, который на целый день зарядил меня энергией:
Max
02.07.2021 в 02:07
"Очень хорошая проза. Понравилось сравнение путинской России с эпохой Реставрации во Франции после Наполеона. Да и вообще все понравилось. Наверное, более уместно было бы поместить материал в разделе прозы, а не путешествий. Хотя, читая описание путешествия автора и ее уфимской подруги по Европе в составе русскоязычной группы, я живо вспоминал мое собственное посещение всех этих мест. Как и любая настоящая литература, эта повесть имеет много смыслов. Желаю Алле Мелентьевой дальнейших литературных успехов!"

"Я теперь всё знаю про Францию, — говорит N. — Я ее расшифровала. Я вычислила: французы высокомерны к иностранцам. Иммигрант для них это примерно полчеловека. Но, во-первых, к женщинам-иммигранткам они относятся мягче. Во-вторых, если выйти замуж за француза, статус повысится. Иммигрантку — жену француза, французы будут воспринимать, как три четверти человека. С этим уже можно жить", - эта цитата, которую сразу заметил и выбрал редактор в качестве заставки для сайта, принадлежит моей подруге и однокашнице, очень талантливой Эле Шариповой, скончавшейся два года назад от раннего инсульта. Она была именно таким человеком: что ни скажет, то тут же выделяется из общего ряда, становится мэмом, bon mot, начинает управлять умами. Я рада, что теперь наконец могу написать ее маме о том, что память о ее дочери будет продолжать жить, пока в мире есть интернет, и пока люди читают этот текст.

Популярность подкралась незаметно

Заглянула вчера на свою страницу в Википедии (я стараюсь туда заходить как можно реже, чтобы не сбить счетчик учета посещений), и обнаружила, что пользователи продолжают добавлять информацию об мне. Русско-украинский автор, в основном русскоязычный, да еще с происхождением из Донецка, оказавшись в наше время на политизированных страницах википедии, находится в шатком положении, то и дело попадая под атаки возбужденных политтроллей. Однако, последнее пополнение страницы было совершенно конструктивным и по делу. Радует, что в соляной кислоте интернета где-то все же находятся образованные, доброжелательные люди, которые внимательно читают мои работы и способны грамотно изложить их суть в одном предложении. Правда, это дуновение ветерка известности прилетело не от моих литературных текстов, а от монографии по теории литературы под названием "Реалистичность сказки". Но все равно чертовски приятно.

И интересен еще один момент. Я терпеть не могу ни деспотические режимы, устроенные по образцу древних сатрапий (каковой является сейчас Россия), ни сельские райхи крайне правых с экзаменами для учителей и чиновников на знание местных мов и непременным измерением размеров черепов на их соответствие стандартам Триполья (Украина). Однако, если умело балансировать между зловещими идеологиями этих примитивных гособразований, порой можно добиться некоторых результатов в выбранной профессии, не прибегая к лицемерию и не подлаживаясь под руководящую линию партии ни одной из сторон. То, что на дух не выносят в стране скреп и закрученных гаек, удается иногда пристроить в пространстве феодальной военизированной анархии, и наоборот. Вот так вот и живу меж двух огней.

Е-шакалы

Есть такая порода человекообразных существ: шакалы. Везде, где они проходят, начинаются ссоры, разорения, убытки. И они либо заранее чувствуют, где можно поживиться чужим несчастьем, либо создают предпосылки для того, чтобы с кем-нибудь произошло что-то плохое. Если где-то начинается война, шакалы туда слетаются со всех краев планеты и начинают раздирать в клочья чужую землю. Тот, кто не может побывать на месте беды лично, обязательно будет "в теме" и будет разжигать ненависть и призывать к убийствам через соцсети, - они на этом кормятся.

Таких людей все знают. Среди журналистов и блогеров шакалов особенно много. Они все прилежно притворяются "идейными", но на самом деле сколачивать капиталец на чужом горе - это их профессия. Во времена прошлой гражданской войны был такой поэт - Демьян Бедный - образец идеологического шакальничанья для всех современных труженников этой профессии, которая является, без шуток, очень востребованной в постсовке. Бедный стал идеалом для современных шакалов по числу достижений и степени обласканности властей и плебса. Мало кого из литераторов, даже элитных, отправляли в связи с осложнением диабета на двухмесячное лечение в Германию, в сопровождении членов семьи и переводчика. Сталин в письме в политбюро ЦК в 1928 году потребовал пойти на любые расходы, чтобы не допустить гибели Демьяна Бедного от сахарного диабета: «Демьян Бедный в опаснейшем положении: у него открыли 7 % сахара, он слепнет, он потерял ½ пуда веса в несколько дней, его жизни угрожает прямая опасность. По мнению врачей, нужно его отправить поскорее за границу, если думаем спасти его. Демьян говорит, что придется взять с собой жену и одного сопровождающего, знающего немецкий язык. Я думаю, что надо удовлетворить его». Демьян Бедный умер в 1945 году, не где-нибудь, а в санатории. Вот это - мечта всех теперешних шакалов: жить всю жизнь на всем готовом, ездить с персональным переводчиком за границу и умереть в санатории. За что же такие блага? За любовь к Родине, понятное дело. Так бы сказали в те времена. А теперешнее поколение было бы уверено, что всё это он получил за то, что усердно подлизывал властям, подливая масло в огонь раздора и репрессий. Не факт, что то, что выглядело раньше доблестью, будет выглядеть так всегда. Политическая конъюнктура чертовски изменчива.

Все знают имена шакалов, они у всех на слуху. Захар Прилепин, например, с российской стороны (я его обычно зову прилепкиным). Фамилия у него говорящая: пристроиться, прилепиться к чьему-нибудь горю - и сосать кровь, сосать... и пухнуть, как клоп. Чуть где война - он сразу туда и уже пристроился там, свой в доску, схватил автомат, крутится, позирует, горлопанит, пыжится, чем-то - неизвестно чем - верховодит. Из украинского шакалья в жж - самый выразительный - Горький Лук, шустрый мещанин, позирующий с автоматом из горячей точки (они все невероятно любят позировать с автоматами), где он, якобы, делает какое-то страшно важное дело, а если присмотреться повнимательнее, его реальная мечта - пропихнуть читателю свои завалы написанного им пропагандистского мусора под видом "книг". Эти двое - всего лишь те, которые случайно мелькнули на моих радарах по литературной линии, а на самом деле их несть числа. Кроме профессионалов шакальничанья есть еще и любители. Вся серость в интернете, все уроды, весь отстой, все пикейные жилеты - недооформившиеся шакалы, которым что-то (то ли хроническая остолбенелость в мозгах, то ли физическая остолбенелость организма) помешало стать полноценными хваткими шакалами, успевающим первыми на место кормежки.

Синдром графомана

Т.Толстая рассказывала, что когда она учила американских студентов "основам литераторского мастерства", у нее была ученица, которая не могла выбрать, какие из примитивных бытовых действий нужно выкидывать из описания, а какие оставить. Она закапывалась в обилии ненужных деталей и всерьез не понимала, почему нужно что-то сокращать - ведь она строго описывает происходящее именно так, как происходит в жизни.

Это первый признак, определяющий графомана, вне зависимости от половой и возрастной принадлежности: накопленный в голове словесный мусор и личные бытовые впечатления он считает настолько невообразимо важными, настолько влюблен во всё, что исходит от себя любимого, что ждать от него фильтрования базара бессмысленно.

Дальше графоманы разделяются по гендерным и возрастным признакам.

Это, прежде всего, "гормональная литература", которую пишут все графоманы в диапозоне от примерно 10-ти до примерно 55-ти лет: женщины пишут про розовые сопли (влюбленные взгляды, феи и драконы, гаремы из возлюбленных, брак, семья, младенчики), мужчины — про адреналиновые сопли, про стрелялки-танчики, беготню с оружием, тыдыц-тыдыц, бум-бац-хрясь-вжик, жесткий секс. В том случае, если графоман осчастливливает собою реалистические жанры, добавляются страшно важные для человечества темы про "как я служил в армии", "как я был начальником транспортного цеха" и "как я отрывался в командировке/на шашлыках/рыбалке с пацанами", - это, разумеется, такой же обязательный атрибут, как для женской графомании - про "как проходили мои беременность и роды".

Второй вид графомании это "назидательные записки потомкам". Это всегда мужской вид графомании, ею грешат освобожденные от гормональных оков дедульки на пенсии, скинувшие весь быт на женщин, и оставившие себе только "свободный труд", то есть, как можно понять, отнюдь не укладывание шпал, на которое почему-то упорно стремятся загнать феминисток, а свободное творчество. Именно они наводнили интернет словесной туфтой, состоящей из старческого жеманничания, глубокомысленного злоупотребления архаизмами и кривляния под очень духовно богатых старцев.

Есть еще отдельный, очень специфический, выведенный искусственным путем подвид графомании - патриотическая графомания. Но этот феномен требует отдельной диссертации, и здесь не затрагивается.

Позарастали стежки-дорожки

Честно говоря, никогда не слышала эту песню, потому что терпеть не могу романсов. Слышала только ее название. Думала, что и название теперь никто не знает, но глянула в гугле и поняла, что в скрепной стране не дадут так просто забыть старье. В советское время на романсах специализировались, кажется, сестры Брегвадзе, а теперь с них стряхивает пыль какая-то Пелагея (кто такая Пелагея?).
Но не про романс речь, а про вот эту вот фотографию ниже. Парк Пушкина в Киеве. Сильно заброшенный, надо сказать парк, здорово прореженный пилами варваров (на фото видны свежие пеньки) и уплотненный застройкой. Но эта заброшенность его и делает интересным. На фото ниже есть одна малозаметная, но интересная особенность: фонари стоят вдоль неасфальтированной дорожки - обычной дорожки, утоптанной ногами прохожих. Просто так фонари в парке вдоль тропинок в траве никто ставить не будет - значит, лет 30-40 там была полноценная асфальтированная аллея.
Подумать только : всего 30-40 лет назад тут была инфраструктура, а теперь ее нет, она поросла травой и быльем! Каждый раз, когда я там прохожу, я проникаюсь философским настроем о том, насколько преходяще время: всего-то несколько десятилетий запустения, и там, где жили люди, уже чуть ли не бродят медведи!
Страшно представить, что окажется на подобном месте после множества других катаклизмов через тысячелетие!
Мне почему-то представляется, что через тысячу лет фонари должны урыться в землю под заносами земли и песка. Хотя, возможно, лампы на верхушках будут еще видны над поверхностью. Может быть, их даже еще можно будет зажечь.

Топ лучших рассказов из "Журнального зала" (зимний сезон)

Давненько я носилась с этой идеей: отслеживать качественную малую прозу по основным русскоязычным журналам. Эта ниша никогда не охватывалась в России (и сильно подозреваю, во всех других пост-советских странах). В Америке журнальная малая проза - целая индустрия: и премия О.Генри у них есть, и премия Пушкарт, и целые архипелаги более мелких премий. Издатели бодро зарабатывают миллионы на антологиях и сборниках, выходящих по результатам отбора литпериодики за предыдущий год.

В России всего этого нет, хотя бы потому, что в России привыкли лучших начальственно назначать, а не выбирать. В романном бизнесе этот трюк работает, потому что роман - это длинная форма. Не все способны осилить роман до конца - а не прочитав, как же сделать самому вывод о качественности или халтурности текста? В малой прозе все гораздо прозрачнее: рассказ всяко короче романа, рассказ публика уж как-нибудь да одолеет до конца, а одолев, удивится, а то и обидится, что издатели по сговору подсунули ей фуфло. Это и есть, на мой взгляд, главная причина, почему в России нет никаких значимых премий малой прозы, а если и есть, то сборники, изданные по их результатам, не проходят испытания продажами и оседают пылиться где-нибудь на самых дальних полках библиотек.

Но хорошие рассказы все-таки попадаются даже на таком безрыбье, как сейчас, даже в таких закоъюнктуренных местах, как журналы из Журнального Зала. Я решила провести свой собственный экспертный отбор качественной - подчеркиваю качественной - малой прозы на выборке ЖЗ за прошлую зиму (2020/2021 гг) в надежде стать первопроходцем в этой области критики. Размечталась. В литмафии ведь как заведено: они грудью встанут, чтобы не допустить новых, и главное, талантливых игроков в литпространство. Если критик не упоминает "своих" авторов, они будут игнорировать критика. За два месяца молчания, которым журналы одарили мой маленький зимний обзор, я просто физически ощутила бурю недовольства, исходившую от обманувшейся в своих ожиданиях литтусовки. Но что мне до их недовольства? Я всегда буду писать только то, что думаю. Даже если бы я и хотела подстроиться под их порочные порядки - я не в силах обманывать вечность и менять хороший вкус на дурновкусие.

Однако, литкритика - это товар, который нужно подавать горячим, и обзор зимней прозы следует публиковать самое позднее в середине весны. Сроки почти прошли, и за это время никому из редакторов, которым я отсылала этот материал, так и не стукнул в голову здравый смысл. Чтобы добро не пропадало зря, я размещаю этот топ здесь, у себя.

ЛУЧШИЕ В СВОЕМ РОДЕ
ТОП-5 ЛУЧШИХ РАССКАЗОВ
«ЖУРНАЛЬНОГО ЗАЛА»
(ЗИМА 2020-2021)

Вступительное слово

Изначально данный топ задумывался, как состоящий из десяти лучших рассказов ЖЗ зимнего сезона, но по мере ознакомления с материалом я с сожалением выяснила, что хороший добротный рассказ в толстом журнале подобен иголке в стогу сена. В результате топ сократился с десяти до пяти позиций – по числу тех яхонтов, которые все же отыскались в слоях малой прозы и смогли проскользнуть через фильтры отбора, которые я ввела, чтобы сделать рейтинг действительно безупречным.

Во-первых, я решительной рукой убрала из списка претендентов тех авторов, которые уже вошли в декабрьский рейтинг Журнального Зала «Самые востребованные публикации месяца», ибо по факту вхождения туда они «уже получили награду свою», как сказано по аналогичному поводу в одной из древних книг.
Во-вторых, я исключила все произведения - среди них порой попадались отличные, - посвященные памяти чьих-нибудь друзей и родственников. Их, написанных по схеме «родился-жил-творил добро-страдал-умер», я перечитала столько, что могу с уверенностью заявить о появлении в современной российской литературе нового поминального жанра.

В какие только обстоятельства мне не пришлось погрузиться при прочтении! Чего только ни случалось с персонажами! Они то и дело сходили с ума или умирали как от естественных причин, так и в ходе борьбы с мировым злом. Погибали от рук религиозных фанатиков. Претерпевали гонения. Пытались самовольно проникнуть за грань бытия. Оказывались в альтернативных реальностях. Находили магические предметы, с помощью которых нарушали порядок вещей. Ездили в командировки и переживали невероятные приключения. Отважно противостояли эпидемии коронавируса. Обнаруживали среди своих близких маньяков и убийц. Нередко и сами убивали. Встречались и инопланетяне, родившиеся от союза пришельцев и земных женщин.

В особый ряд входили рассказы о вещах, как персонажах, рассказы от лица животных и просто о животных. Попались, как минимум, одна говорящая собака и одна наделенная разумом книга, исподтишка наблюдавшая за жизнью своих владельцев, с которыми - в те редкие моменты, когда им случалось отвлекаться от дискуссий по сложным философским и общественным вопросам, - происходило большинство из тех событий, которые перечислены в абзаце выше.

Странным образом, нигде в зимних выпусках мне не встретились рождественские рассказы. То ли литераторы разучились их писать, то ли их значимое отсутствие – это такая тихая фронда против государственнической моды на всё скрепное. Парадокс: в документальных жанрах, особенно когда речь заходит о геополитике, наши авторы становятся воинствующе верующими - а написать что-нибудь благочестивое и по-детски наивное у них, видите ли, рука не поднимается.

Дисклеймер №1: я постаралась сделать свой рейтинг эксклюзивным, но прошу не забывать, что это исключительно мой личный топ, отражающий мои собственные предпочтения. Ни к каким другим рейтингам или к мнениям других критиков он не имеет и никогда не будет иметь никакого отношения.

Дисклеймер №2: Не факт, что за зимним обзором последует весенний, летний и тд. Лит.критика это все же не свободное творчество - она ближе к работе, пусть и творческой, - а любая работа должна окупаться хотя бы откликами и лайками читателей. Если не будет живой реакции, мне поневоле придется забросить это начинание ради других моих проектов.

ПЯТОЕ МЕСТО. Станислав Федоров «Самые страшные сосульки всегда над входом», Нева, №1, 2021

Цитата:

«Как-то я продавал одну квартиру. Пришел посмотреть на нее в первый раз — вроде ничего, все в порядке, ремонта, правда, давно нет, но в целом хорошая. Но включил свет в коридоре — вижу, из стены торчит человеческая рука.
— Это что? — спрашиваю.
Хозяйка отвечает:
— А это всегда так было. Мы заехали, уже была рука. Мы пробовали ее убрать, но ничего не получилось.
Я потрогал руку: правда, как у живого человека, со смуглой кожей, с венами, с волосками... ногти неаккуратные. Пощупал запястье — есть пульс.
— У вас тут живой человек замурован. Квартиру продать не получится.
— Мы, что ли, виноваты? Заезжали — уже был замурован. Вы думаете, мы почему хотим уехать?»

Изложите нам суть:

Одна девушка из альтернативной реальности по недосмотру попадает в современный Петербург, и на поиски этой недотепы из ее мира в наш срочно выдвигается ее возлюбленный, довольно сильный маг. Несмотря на то, что его намерения спасти девушку являются вполне достойными, по отношению к Петербургу этот персонаж выглядит зловещим, потому что, понимаете, он же – из другой реальности, он ведь не посмотрит, что Петербург – это город трех революций, и в нем есть Эрмитаж, Петропавловка и домик Петра – если понадобиться, он его сметет с лица земли своей магической силой и глазом не моргнет.

Жанр: традиционное повествование или экспериментальная проза?

Гибрид бытовой городской мистики и магического реализма с легким уклоном в детектив.

Есть ли там особая авторская атмосфера?

Да. «Хорошо передан дух города» (это тоже цитата из «Сосулек»).

А юмор там есть?

Да! Из-за юмора-то этот рассказ и попал в зимний топ. Для жителей Петербурга мистический опыт - часть повседневной жизни, они люди закаленные, их всякой сверхъестественной чертовщиной так легко не прошибешь. На этом-то их свойстве автор и строит комический эффект. При встрече с потусторонним пришельцем петербуржцы выдают гамму эмоций: косятся на него, проявляют недоверие, подозревают в преступных замыслах, стараются поскорее от него улизнуть, им становится физически плохо от его присутствия, - но ни разу, повторяю – ни разу! им не приходит в голову выказать удивление по поводу его эзотерических фокусов.

Это история обычного человека или эпическая зарисовка?

Поначалу это истории обычных людей, которые в конце сменяются эпическим катаклизмом. Всё бы неплохо, но момент перехода от бытового к эпическому у автора слегка подкачал. Жаль. Если бы он его продумал чуть потоньше, поорганичней, то рассказ поднялся в моем топе на несколько позиций выше. Ну да ладно, и так получилось вполне прилично.

Всё закончилось хорошо или плохо?

Для некоторых персонажей хорошо, а для некоторых так себе.

ЧЕТВЕРТОЕ МЕСТО. Афанасий Мамедов. «Дзэн в городе N», Дружба Народов, №12, 2020

Цитата:

«— Земляк, ты оценишь: зелень и сыр прилетели сегодня из Баку. Правда, утром, извини, зелень держат в мокрых полотенцах и каждый час перебирают.
— Икра тоже наша? — поинтересовался я, осторожно надрывая веточку любимого базилика, прилетевшего из родных мест.
— Конечно наша! Здесь что, есть, что ли? Давайте, налегайте, не стесняйтесь!.. Скоро кутабы подадут с зеленью и требухой, шашлык из осетрины с печеной картошкой… Вы попали в мои руки — расслабляйтесь.
Я чувствовал, что расслабиться-то Олег как раз и не может, слишком резко все переменилось, но и отказаться от угощений мы тоже не могли. Неудобно как-то, люди ведь со всею душою. Я подмигнул Олегу, сделал жест руками: а что тут можно сделать? Действительно, что?!»

Изложите нам суть:

История о том, как двух московских литераторов отправили в командировку в провинциальный город, где они неожиданно встречают радушный прием со стороны местного… как бы его назвать? мецената, что ли? в общем, некоего богатого благотворителя. Однако, после недолгого эпизода шикарной жизни писатели выясняют, что их развлекали, кормили и поили вовсе не за красивые глаза и не вклад в отечественную литературу, а… в общем, не стоит пить на халяву с кем попало, потому что бесплатного сыра не бывает. Гостям пришлось отработать всё выпитое и съеденное.

Жанр: традиционное повествование или экспериментальная проза?

Качественный реализм с хорошим сюжетным каркасом.

Есть ли там особая авторская атмосфера?

Да. Повествование фактурно и кинематографично, что всегда является признаком писательского мастерства. Но есть одно но: гедонистический кураж, глянец беззаботной необязательности, которыми пронизан текст (возможно, даже вопреки желанию автора), опасно приближает стиль Мамедова к типичной «московской» прозе, а любая типизация – это конец авторской самобытности.

А юмор там есть?

Тот вид легкой иронии, которая проявляется у всех неплохих авторов сама собой.

Это история обычного человека или эпическая зарисовка?

История обычных людей на фоне коварных вызовов современности.

Всё закончилось хорошо или плохо?

Победил конформизм.

ТРЕТЬЕ МЕСТО. Евгений Скрипин. Цикл рассказов «Не раб», Урал 12, 2020

Цитата:

«На другой день мы ехали в имение. Была жара, мне наливали медовуху в крышку термоса. Они намеренно накачивали меня, соплеменники-подсвинки, перемигиваясь и пряча улыбки. Когда Арамян умрет (а он умрет однажды, уже за пределами рассказа), все они окажутся обыкновенными терпилами. Не сумеют удержать бизнес, и он будет отнят более решительными лицами кавказских, русских и других национальностей. Гостей специальный человек повел с экскурсией, а я пошел к реке. Чтобы спуститься к ней, пришлось бы прошагать ступеней сто вниз по хозяйской лестнице. Навалившись на железные перила, я смотрел на реку, думая, что эту красоту, как женщину, нельзя считать своей. Не надо думать, думал я, что красоту можно купить. Она и так даром, твоя. Но стоит ее оградить забором — красота исчезнет.
Меня нашел тот самый специальный человек и все же повел осматривать дома Хозяина. Хозблоки, баню. Обходя зады имения, я вдруг заметил самого Хозяина. Он курил, горбясь, — узкое лицо, щетина, — и не выглядел счастливым. Может быть, подумал я, один наш разговор перевернул бы его представления о лучшем?»

Изложите нам суть:

Рассказы о… просто рассказы о жизни. Самодостаточная событийность.

Жанр: традиционное повествование или экспериментальная проза?

Реализм вперемешку с постмодернизмом.

Есть ли там особая авторская атмосфера?

Да! Атмосфера достигает уровня сюжетобразующего элемента. Есть такой тип рассказов, как чеховская «Детвора»: всё время предвкушаешь, что произойдет какое-нибудь важное событие, которое задаст историю сюжет, дочитаешь уже до конца, а этого события всё нет и нет, и сюжет по-прежнему плавает в тумане. И что самое удивительное: читатель все равно остается довольным.

А юмор там есть?

Юмор на высоте. Ну, такой, знаете, когда одним-двумя словами, к месту вставленными, можно даже кого-нибудь случайно убить.

Это история обычного человека или эпическая зарисовка?

История лирического героя, проживающего свою жизнь, как небольшой уютный эпос.

Всё закончилось хорошо или плохо?

В скрипинской прозе нет конца в традиционном смысле. Хотя бы потому, что и начала там, как такового, нет.

ВТОРОЕ МЕСТО. Александр Гальпер. «Побег из зимы», Дружба Народов №2, 2021

Цитата:

«В Сиэтле он продавал русских авангардных художников, и у него покупали, но потом выяснилось, что таких художников никогда не было и не было даже понятно, кто картины нарисовал. Возможно, сам Паша. В Лас-Вегасе он продавал кокаин китайским гомосексуалистам. В Сан-Франциско читал стихи и пел в хеви-метал группе. Отовсюду он мне звонил и приглашал к себе погостить. Я категорически отказывался. Я еще с ума не сошел. Отовсюду он ночью бежал без копейки денег, чтобы сохранить жизнь или свободу, или здоровье. Конечно, моя жизнь была тоскливой по сравнению с его, но, во всяком случае, меня никто не хотел убить или посадить. У меня была крыша над головой, и я знал, когда в следующий раз покушаю. Возможно, я был слишком параноидальным. За что я, собственно, так держался?»

Изложите нам суть:

О том, как один русскоязычный американец хотел сбежать от постылой работы соцработника и от своей начальницы, которая хотела его на себе женить, из Нью-Йорка на Гавайские острова к своему другу-авантюристу, тоже русскоязычному. Сбежать ему, в общем, удалось, но действительность, встретившая его на Гавайях, оказалась настолько не похожей на рай, что ему сразу захотелось обратно.

Жанр: традиционное повествование или экспериментальная проза?

Приключенческая проза со всем набором жанровой атрибутики.

Есть ли там особая авторская атмосфера?

Да. Несмотря на жесткость жанровой конструкции вкрапления психологизма смотрятся органично.

А юмор там есть?

В духе О.Генри и Марка Твена. Я раньше удивлялась, почему у американских писателей персонажи всегда такие бодрые и неунывающие. А теперь я, кажется, поняла: чего им унывать, если у них на зарплату соцработника можно долететь до середины Тихого Океана?

Это история обычного человека или эпическая зарисовка?

Тут нет однозначного определения. Это история о двух везучих русскоязычных американцах. Везение, как известно, тоже талант - стало быть, по этому параметру персонажи выбиваются из разряда обычных людей.

Всё закончилось хорошо или плохо?

Хорошо, как ни странно. Впрочем, почему странно? Всё закончилось так, как того требует жанр.

ПЕРВОЕ МЕСТО. Александр Грановский. «Мой дед Кузя, или Турецкое седло», Урал 12, 2020

Цитата:

«На меня Ильин обычно не обращал внимания и лишь один раз, словно о чем-то вспомнив, вытащил из своего чемоданчика какую-то книгу и незаметно передал мне.
Это был «Остров сокровищ» Стивенсона.
Я тут же начал рассматривать замечательные рисунки Жоржа Руо, чтобы не мешать отцу исследовать квадратную пластину из бело-серебристого металла. Вся она была покрыта какими-то иероглифами и письменами.
— Что это? — спросил отец.
— Деньги, — сказал Ильин. — Такие раньше были деньги. Только очень давно…
— Хорошо сохранились, — сказал отец, откладывая в сторону мощную лупу.
— Сплав платины, алюминия и меди, — пояснил Ильин.
— А что — есть такой сплав? — усомнился отец.
— Есть… Точнее — был… — сказал Ильин. — Двенадцать тысяч лет назад… в Атлантиде…
— Это на деньгах написано?
— Нет, здесь написано другое…— Ильин подслеповато поднес пластину к глазам. — Выдан в храме прозрачных стен… если с финикийского… с древнефиникийского перевести.
На что отец даже отвечать не стал — ушел просвечивать пластину рентгеном. Ильин хотел удостовериться, что в сплаве нет стыков».

Изложите нам суть:

Рассказ о детстве автора где-то в 60-х годах прошлого века в украинской провинции.

Жанр: традиционное повествование или экспериментальная проза?

Художественная мемуаристика высокого уровня.

Есть ли там особая авторская атмосфера?

Есть - и много. Рассказать об украинском местечке послевоенных времен, так, чтобы создалось впечатление, будто читаешь научную фантастику о чудом переживших войну жителях покоящейся на залежах урана и алмазов таинственной цивилизации, где среди подростков кипят шекспировские страсти, подпольные исследователи изучают артефакты Атлантиды, местные умельцы собирают из рассеявшихся после войны запчастей удивительные механизмы, и повсюду встречаются преломляющие сознание «места силы» – это надо, знаете ли, уметь.

А юмор там есть?

Нельзя утверждать, что автор намеренно стремится к комическому эффекту, но порой он его каким-то образом добивается.

Это история обычного человека или эпическая зарисовка?

Это история эпохи, рассказанная через истории персонажей.

Всё закончилось хорошо или плохо?

Скорее, хорошо. История завершается подготовкой подросшего лирического героя к отъезду куда-то в манящие дали будущего.

Мальчик из Эгремонда

Только я начала было расстраиваться, что в этом году с публикациями у меня туго, как вдруг откуда ни возьмись в датско-русском журнале "Новый берег" возник мой перевод баллады Уильяма Вордсворта "Мальчик из Эгремонда". Ни то чтобы я совсем не ожидала этого... просто редактор вставил перевод в номер невероятно быстро, никак мне об этом не сообщив. Хорошо, что я регулярно отслеживаю поступления в "Журнальный зал", и у нового выпуска НБ не было шансов проскочить мимо. Почему редакторы забывают сообщать авторам о публикации, создавая риск дублирующего обнародования в другом издании, это отдельный вопрос, но в любом случае, публикация это всегда хорошая новость, а в моем случае, это вдвойне хорошая новость, так как этот текст пополнит мое портфолио, как переводчицы, что в свою очередь создаст мне солидные шансы быть хорошо принятой в англоязычной википедии. Что касается НБ, этот журнал стал меня печатать первым из всех изданий, выкладываемых на платформе ЖЗ.

Однако, я отвлеклась, вернемся к переводу. Переводить Вордсворта не то чтобы тяжело, но как-то неудобно. Его стихи вечно расползаются из размера, стиль у него, как у поэтов допушкинской эпохи. Я смотрела другие его переводы - буквально все переводчики вынуждены решать диллему: либо "утяжелять" перевод неповоротливыми фразами, либо отказаться от сотстветствия размеру, - и все, как один (в том числе я), делают выбор в пользу винтажной "угловатости" слога.

Ниже привожу перевод целиком, а пройдя по ссылке , можно ознакомиться с историей вопроса: баллада основана на реальной истории, произошедшей в XII веке в графстве Йоркшир на севере Англии. Согласно историческим хроникам, леди Алиса де Ромилли пожертвовала часть своих земель общине монахов-отшельников из августинского ордена после того, как ее юный сын Уильям де Ромилли (также известный как лорд Эгремонд) погиб во время перехода через самое узкое и самое опасное место на реке Уорф, который местные жители называют «Стрид» (букв: "шириной в шаг"). Это был реально очень знатный юноша: если бы он не погиб так рано, он мог бы претендовать на корону Шотландии, а если бы он стал шотландским королем, история повернулась бы по-другому, и мы бы сейчас имели дело с какой-то совершенно другой Великобританией.

Мальчик из Эгремонда
Перевод с английского и вступительный текст - мои.
Опубликовано в журнале Новый Берег, номер 73, 2021

«Что останется, если молитва замрет?»
Мрачный смысл этих слов таков:
«Не жди покоя своей душе
Коль к молитве твой ум не готов»

«Что останется, если молитва замрет?»
Сокольничий леди спросил
Ответила та: «Скорбь по сыну,
Что умер в расцвете сил!»

По холоду в сердце, по взгляду слуги
С отчаяньем мать поняла
Что юного лорда, сына ее
Жестокая смерть забрала

Выслеживать ланей в Барденский лес
Поу́тру совсем налегке
Отправился он, прихватив с собой
Борзую на поводке

К коварной щели они добрались
К ручью, что в шаг шириной
В том месте скован гордый Уорф
Камнями в чаще лесной

Ручей тот называют «Стрид»
Названья древней не сыскать
Стридом зовут его тысячи лет
И еще сто веков будут звать

Юный Роми́лли к ручью подошел
Кто б ему мог запретить
То, что проделывал он много раз
Чтоб путь через Стрид сократить?

Не видя опасности в том никакой
С уступа он сделал прыжок
Но пес вдруг осадил назад
И дернул поводок

И мальчика принял в объятия Уорф
И в волнах своих задушил
Никто его больше в живых не видал
Безжизненным трупом он всплыл

Застыл в тоске зеленый дол
Печаль воцарилась навек
Отныне Уорф для скорбящих сердец
Будет самой грустной из рек

Ах, если б слезы госпожа
О суженом лила
Тогда б в самой страсти смерти
Покой бы она обрела

Но не о смерти жениха
Печалится она
Гибелью милого сына
Душа ее сражена

Он вырос гордым деревцом
Что одиноко цвело
Над склепом супруга отрадой вдове
То дерево взошло

Рыдала долго леди во тьме
Но чуть скорбь отпустила ее
Велела строить монастырь
В Болтоне рядом с ручьем

Воздвигли вскоре монастырь
И Уорфа пенный вал
Обедням и вечерням
Печально подпевал

А леди с ревностным пылом
Молитвам предалась
И мало-помалу умерилась скорбь
Боль в сердце ее улеглась

О, нету в мире бед таких
Что длятся без конца
Когда о дружбе ты готов
Просить своего Творца!

Стихотворение Вордсворта стало одной из самых известных интерпретаций истории «мальчика из Эгремонда» и, в свою очередь, вдохновило шотландского скульптора-прерафаэлита Александра Манро на создание композиции «Юный Ромилли», в которой мальчик и его длинношерстная борзая (как по мне, так это чистый волк, но кто знает, может, именно так выглядели древние пра-борзые) изображены в тот момент, когда они собираются сделать роковой прыжок через смертоносный ручей.

О постмодернизме

Я пишу уже довольно давно, и в силу профессионального опыта вижу, что количество приемов, возможных для литературы и, в целом, для повествовательного творчества, хоть и велико, но все-таки ограничено, примерно, как ограничены, скажем, ингредиенты рецептов для мировой кухни и медицины, или набор материалов для научных экспериментов. Мы можем составлять рецепты только на основе тех продуктов, которые поставляет нам планета Земля, и создавать новую технику только с учетом тех компонентов, которые нам дает таблица Менделеева. Разумеется, творческих открытий может быть много, но они все жестко привязаны к базе, которая никогда не меняется. Так же и в литературе: всё, что в ней производится, призвано обслуживать эмоциональный набор человеческих чувств, которые всегда одни и те же, в силу того, что они всегда одни и те же, все новые творцы будут бесконечно вынуждены привязывать свои новые приемы к неизменяемой базе человеческой психологии.
Постмодернизм не стал исключением из этого закона "привязки к основе". Единственным его отличием от традиционной литературы (и фольклора в период доминирования фольклорной литературы) стал отказ от структурирования текста, то есть, отказ от тех механизмов, которые вкладывают текст в традиционный понятийный дискурс. Иными словами, традиционная фикшн-литература структурирует тексты, подлаживаясь под понятийные схемы, понятные читателю, постмодернизм отвергает структурирование текстов. Но суть в том, что и тексты традиционного повествования, и инновационные тексты, производимые постмодернизмом, всегда должны будут соответствовать одному и тому же набору запросов, которые предъявляет к литературе читатель, и это правило не подлежит изменению. Продолжая аналогию с кулинарией, можно сказать, что как тысячу лет назад человек ел мясо, фрукты и овощи, так и сейчас он по-прежнему предпочитает ими питаться, сколько бы химических заменителей ему не подсовывали в качестве новых видов еды. Творческая практика последних десятилетий показывает, что постмодернизм сдает позиции перед традиционным способом литературного изложения, а традиционная литература, наоборот, "впитывает" в себя наработки постмодернизма, укладывая их в привычные повествовательные схемы. И поскольку отсутствие структурирования или плохое структурирование текста - это общий признак как приемов постмодернизма, так и обычной графомании, можно представить, какое возмущение вызывают разговоры об упадке постмодернизма в рядах аматёров, рядящихся под писателей.

Переход количества в качество

Месяц - целый месяц - я озвучивала на audacity рассказ длиной в 30 минут. Я сделала буквально все ошибки, которые мог совершить новичок в звукозаписи!
Можно представить, как я должна была себя чувствовать, когда в результате выяснилось, что работа целого месяца ни к черту не годится.
И можно представить, как я должна была себя чувствовать, когда материал, который растянулся у меня на месяц, я перезаписала за несколько часов!
Это необычная смесь разочарования и приподнятости: весь труд насмарку, но зато какие открываются перспективы!
Всё это время я перелопачивала ютуб в поисках гайдов по звукозаписи - каждый из них давал что-то полезное, но общая картинка сошлась только после этого 15-ти минутного ролика.
Спасибо его автору!
О будущие звукооператоры, не повторяйте моих ошибок, учитесь сразу делать всё правильно!
(Хотя, впрочем, всем все равно придется набить собственных шишек.)